November 8th, 2010

О шабаше сахароидов и о партийности исторических исследований

- Как ты думаешь, кто из повешенных декабристов наибольший мерзавец?
- Полагаю, Пестель. Он придумал государство тайной полиции
- Но нельзя же вешать человека за книжку. А вот Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин угробили сотню солдат
- А Каховский, к примеру хвалился убить императора. И убил графа Милорадовича
- Нет, друзья. Хуже всех Рылеев. Он за сто лет до большевиков придумал принцип партийности в литературе
(из разговоров)
Решив написать этот пост и оглядываясь на неделю назад и на тысячу километров на восток, я хочу повторить то же, что многократно повторял в частных беседах ранее: конференции можно игнорировать, над ними можно (и должно) смеяться. Но протестовать против них – смешно и глупо. Так как публично протестовали против «Начал Русского мира» многие мною уважаемые люди (а участвовали в самой конференции люди самые разные), то я сожалею, если кто-то примет данный пост в качестве личного выпада. Меня более интересуют вопросы теоретические и практические. Выскажусь по ним подробнее
1. О статье Л. С. Клейна. «Конференция и конфронтация: поход русов на Царьград». Лев Самуилович Клейн – человек, на мыслях которого выросли поколения петербургских (и не только археологов). До сегодняшнего дня его статьи – блестящи и остроумны (ср.: http://www.grani.ru/opinion/m.183267.html ). Но по поводу данной статьи выскажу два касающихся меня существенных замечания. Первое. Видимо я – один из организаторов конференции «Начала Русского мира», так как принимал ее в Старой Ладоге, обеспечивал питание, зал для заседаний, помогал А. Н. Кирпичникову в организации прогулки участников конференции по Старой Ладоге. Мне кажется, научный мир – конвенционален. Вне зависимости от партийной принадлежности. Обращение с просьбой помочь в организации конференции, исходящее от коллеги, пусть даже придерживающегося одиозных ученых представлений. И я всегда так буду делать и не пойму коллег, поступающих иначе. Кроме того, не вижу конвенциональной необходимости обязательно приглашать кого-то на конференцию, а кого-то не приглашать. Мне кажется, здесь существует научная свобода (я бы, к примеру, никуда бы не пригласил многих участников «Начал», но и они вольны поступать так же). Да, видимо у кого-то из референтов А. Н. Сахарова есть какой-то номер телефона в АП, но подчеркну: никакого давления от высших (или иных) инстанций в деле организации конференции в Ладоге я не испытывал. Второе обстоятельство связано со Скандинавскими чтениями, о которых также пишет Клейн. Тут я, вроде бы, в бенефециантах: участник-докладчик этих самых чтений. Но именно на их заседании (28 октября, в Датском культурном центра) мне довелось выслушать доклад архим. Августина (Никитина) об исламе в Дании. Доклад носил откровенно фашистский характер; пафос его заключался в том, что ислам тождествен терроризму и мусульман надо гнать из Европы. Так что «Два мира – два Шапиро» (или «Два съезда – две тактики») , как обычно оказались лишь неудачным лозунгом, использованным глубоко уважаемым мной Львом Самуиловичем.
2. О визите конференции в Старую Ладогу и А. Н. Кирпичникове. А. Н. Кирпичников – выдающийся ученый и общественный деятель. Это аксиома. Лично в моей судьбе А. Н. Принимал и принимает чрезвычайно серьезное участие. Но здесь я не могу не высказаться.
Любой, кто знает А. Н., скажет: тема доклада, заявленная в программе «Начал Русского мира» («Россия, оглянись на народный юбилей (862 – 2012)») - явно соответствует стилистике А. Н. Не мог С. В. Цветков или кто-либо иной такое название доклада придумать. Далее пусть читатель сего поста домысливает сам.
В Старой Ладоге А. Н., с обычным своим обаянием, очаровал всех участников конференции, около часа рассказывая им (в дурную погоду) о своем видении варяжской проблемы и, разумеется, о новых открытиях в Старой Ладоге. Участники Староладожской археологической экспедиции знают этот текст: «тонны славянской керамики», «никакой межнациональной розни» «первая печать – государственный герб Рюриковичей», «построение империи» (в IX веке!). Все эти фразы не умаляют масштаба личности А. Н. Но мы (и авторы письма протеста), вроде бы, говорили о науке. Никто из основных участников «Начал» в Старой Ладоге в такие, мягко говоря, эмпиреи не залетел. Справедливости ради, отмечу, что ни А. Н. Сахаров, ни В. В. Фомин, ни, с другой стороны, Тахиаос до Старой Ладоги не доехали. В то же время еще один «антигерой» (по мнению борцов против «Начал»), М. И. Жих, присутствовал.
3. О творчестве «сахароидов» (А. Н. Сахаров, В. В. Фомин, Л П. Грот). Это особо острая тема. Возможно, наживу себе врагов, но высказаться считаю себя обязанным.
Научных взглядов А. Н. Сахарова не существует. Это очевидно. И да простят мне голословие, аргументировать это утверждение я не буду. Мое отношение к идее о Кие – первом русском дипломате и т.п., полагаю, разделяют многие мои друзья и коллеги. Деятельность А. Н. Сахарова в 1970-е гг. общеизвестна, яркий ее пример приводится в книге А. Я, Гуревича «История историка». Полагаю, достаточно об этом.
Не то В. В. Фомин. В недавно вышедшей книге Л. С. Клейна («Спор о варягах») дана очень содержательная критика его творчества. Отмечены и явные научные находки В. В. Фомина. Несомненно, неприемлемы (и неконвенциональны) идеологические обвинения, содержащиеся в трудах В. В. Фомина; комичны его попытки «окончательно решить» варяжскую проблему (вспоминается «Хрустальная ночь»).
И совсем не то Л. П. Грот. В отличие от Сахарова и даже Фомина, Л. П. Грот – человек очень начитанный. На мой взгляд, лишь неумение разобраться в научной ситуации в России заставляет русско-шведскую исследовательницы принимать участие в «чудиновских» конференциях и проч. В творчестве Л. П. я не усматриваю профанации, а то что ее, как знамя, выносят сторонники А. Н. Сахарова никоим образом не должно компрометировать исследовательницу. Попытка оценить место Петрея в общеевропейской научной мысли, разобраться с тем, как думали люди XVII-XVIII века, предпринимаемая Л. П. Грот, кажется во всяком случае интересной и заслуживающей поддержки. Это не Кий-дипломат и не печать Рюрика.
Последнее, здесь же. О партийности в историческом знании. Сложно об этом писать, но если мы вводим высокий научный критерий и, пользуясь им, отрицаем творчество Сахарова и иже с ним, то смеем ли мы не обратить внимание и на совершенно ненаучные вещи, исходящие из «нашего» лагеря? Ведь многие уважаемые люди, подписавшие «письмо протеста» всерьез пишут (и учат студентов-аспирантов) о таких вещах как возможность археологически идентифицировать могилу Рюрика, Судислава, Позвизда… Всерьез используют в качестве исторического источника, без критики, Татищевские сведения… Говорят о мистическом значении Ладоги и Ладожских древностей… Несомненно это – в той же мере не может считаться частью науки мирового уровня, как и творчество А. Н. Сахарова.

Перепост приветствуется.